Вывести дальневосточный креативный контент на китайский рынок — задача с длинным списком ограничений: от квот и регуляторных требований до сложностей с дистрибуцией и монетизацией. Платформа „Шёлковый экран“ — это возможность закрыть юридические и платёжные вопросы, сформировать прозрачный отбор контента и получить обратную связь от китайских партнёров. О том, какие меры поддержки доступны студиям, как ИИ помогает сократить издержки локализации и почему ставка делается на нишевые сегменты, ВВП рассказали руководитель направления Департамента развития территорий АО КРДВ Валерий ГончаровЭкспертВалерий ГончаровРуководитель направления Департамента развития территорий АО КРДВМатериалы по теме → и генеральный директор ООО «Чайна Диджитал» Анастасия НаседкинаЭкспертАнастасия НаседкинаГенеральный директор ООО «Чайна Диджитал»Материалы по теме →.

— Валерий, КРДВ и „Чайна Диджитал“ закрепили сотрудничество на ВЭФ, а в Хабаровске на профильной сессии разобрали, как цифровые платформы помогают сближать рынки. В частности, вы предложили выделить локализацию российского контента для Китая в самостоятельное инвестиционное направление. Расскажите об этом подробнее?

— Анализируя экспортный потенциал резидентов ДФО и АЗРФ, мы сформулировали гипотезу о том, что федеральные институты развития, не смотря на все усилия, не всегда могут сфокусироваться на отдельном макрорегионе и отдельной компании. По факту, ни одна из бизнес-миссий с участием аниматоров не принесла стабильных контрактов на Дальний Восток, а вот личные контакты, взаимная выгода, прямой экономический интерес позволили реализовать ряд успешных проектов с КНР, например, в Хабаровске. Поэтому, наряду с коллективными мерами поддержки, можно и нужно развивать прямой экспорт. Но как сделать такие проекты привлекательными для инвестора?

Мы уже протестировали это на рынке цифровых активов. Главное – локализация — это завершающая стадия проекта. И риски инвестора сокращены до предела – продукт готов, перспективы сборов на внутреннем рынке позволяют быть увереннее и получать доходность от подобных инвестиций в среднем 23-25% годовых. Финансовый инструмент при этом инвестор может выбрать сам – цифровой финансовый актив, заем через инвестиционную платформу, договор инвестиционного товарищества.

— Вы упомянули, что ИИ ускоряет отдельные этапы локализации. Какие именно — дубляж, субтитры, адаптация? И где всё ещё критически необходим человек?

— Согласно данным наших китайских партнеров, уровень интеграции технологий искусственного интеллекта в анимационное производство в КНР растет опережающими темпами. ИИ не заменяет творческий процесс, а трансформирует его, позволяет создавать контент быстрее и дешевле.

Дальневосточные креативные команды пока не могут похвастаться такими темпами и объемами. В рамках российско-китайского Форума в Хабаровске на сессии — платформенная экономика как драйвер российско-китайского сотрудничества в креативных индустриях приводился кейс крупнейшего китайского видеосервиса «Билибили». В нем контент, созданный алгоритмом, дорабатывался человеком на финальном этапе, что увеличило просмотры в 3 раза по сравнению с просто ИИ-контентом. Без человека – никуда.

— Какие конкретно субсидии на локализацию и продвижение сейчас доступны для креативных индустрий Дальнего Востока? Это деньги КРДВ, Российского экспортного центра?

— Не думаю, что для экспортера важно, от кого он получает финансирование. Безусловно, основной распорядитель мер поддержки экспорта — это РЭЦ. Как отметил на РКФ мой коллега, управляющий директор Российского экспортного центра Дмитрий Старовойтов, очень важным направлением поддержки, реализуемым РЭЦ, стала рекламно-информационная поддержка экспорта – это комплексное медиа продвижение российских брендов на зарубежных рынках в рамках программы «Сделано в России».

Интересным проектом, который поддерживает Корпорация является мера поддержки через резидентов преференциальных режимов. Инвестиционная группа Дальнего Востока (г. Ханой) и АНО Центр креативных индустрий при поддержке КРДВ договорились о взаимном признании статуса резидентов. Это тоже мера поддержки экспортных компаний.

— Может ли студия, занимающаяся локализацией контента для Китая, получить статус резидента ТОРВВП КонтекстТерритория опережающего развития (ТОР)Территория опережающего развития — территория со специальным правовым режимом ведения предпринимательской деятельности и системой мер поддержки для реализации инвестиционных проектов.Материалы по теме → или другого преференциального режима? Даст ли это преференции — налоговые льготы, снижение страховых взносов?

— На территории России и Азиатско-Тихоокеанского региона Корпорация активно развивает товарный знакВВП КонтекстТоварный знакТоварный знак — обозначение, зарегистрированное для индивидуализации товаров и охраняемое в пределах соответствующей юрисдикции.Материалы по теме → «Сделано в ТОРВВП КонтекстТерритория опережающего развития (ТОР)Территория опережающего развития — территория со специальным правовым режимом ведения предпринимательской деятельности и системой мер поддержки для реализации инвестиционных проектов.Материалы по теме → СПВВВП КонтекстСвободный порт Владивосток (СПВ)Свободный порт Владивосток — специальный режим осуществления предпринимательской и иной деятельности на определенных территориях Дальнего Востока с предусмотренными законом мерами поддержки и особенностями регулирования.Материалы по теме → Дальний Восток» и предоставляет право его использования резидентам преференциальных режимов. Режим СПВВВП КонтекстСвободный порт Владивосток (СПВ)Свободный порт Владивосток — специальный режим осуществления предпринимательской и иной деятельности на определенных территориях Дальнего Востока с предусмотренными законом мерами поддержки и особенностями регулирования.Материалы по теме → (Свободный порт ВладивостокВВП КонтекстСвободный порт Владивосток (СПВ)Свободный порт Владивосток — специальный режим осуществления предпринимательской и иной деятельности на определенных территориях Дальнего Востока с предусмотренными законом мерами поддержки и особенностями регулирования.Материалы по теме →) подойдет среднему и малому бизнесу. Креативные анимационные студии крупным бизнесом пока назвать нельзя. Поэтому, при выполнении условий минимального порога инвестирования можно получить существенный набор льгот.

Дополнительные меры поддержки предоставляют управляющие компании креативных кластеров Дальнего Востока. Предварительно, мы прорабатываем с Анастасией НаседкинойЭкспертАнастасия НаседкинаГенеральный директор ООО «Чайна Диджитал»Материалы по теме → вопрос смены прописки на ДФО.

— Анастасия, на ВЭФ КРДВ и «Чайна Диджитал» подписали соглашение о создании платформы «Шёлковый экран». На какой стадии проект сейчас — есть ли уже сформированный каталог экспортных продуктов и первые договорённости с китайскими платформами?

— Проект на стадии активной проработки после подписания. Соглашение с КРДВ — фиксация партнёрства, а не финиш. Впереди работа над юридической структурой, лицензиями в двух юрисдикциях, платёжным каналом и пилотным пакетом. По каталогу — да, он собран.

Проанализировали более 70 позиций креативных индустрий Дальнего Востока: кино, анимация, игры, музыка, изобразительное искусство, дизайн. По каждой — правообладатель, реквизиты, оценка потенциала, справка. Это рабочий инструмент для отбора пилотного пакета. По китайским платформам — сейчас предварительные переговоры.

Наше юрлицо в КНР, Meitesi Co., Ltd, выступает оператором. Конкретные названия площадок до подписания договоров не раскрываю — это профессиональная норма. Могу сказать, что речь идёт о ключевых стриминговых сервисах и телеканалах, работающих с иностранным контентом. По регламенту соглашения состав пилотного пакета из пяти тайтлов определяется в течение 30 дней после подписания. Это ближайшая веха.

— План — не менее пяти мультимедиапродуктов. Это только дальневосточные правообладатели или проект открыт для контента из других регионов России? Если дальневосточные — какие именно студии и проекты уже в каталоге?

— На первом этапе — фокус на Дальний Восток. Это принципиальная позиция.

Второй этап — расширение на другие результаты интеллектуальной деятельности: музыка, игры, издательские права, дизайн. По конкретным студиям в каталоге — не называю имена до подписания договоров. Могу сказать общие вещи. В каталоге представлены основные центры дальневосточной анимации, включая хабаровские и якутские студии.

— Вы привели «Снежную королеву» и «Фиксики» как примеры успешной локализации. Но это крупные федеральные проекты. Что с дальневосточными студиями — есть ли у них контент, сопоставимый по качеству и потенциалу?

— Честно скажу: массового потока как «Фиксиков» и «Снежной королевы» из региона сегодня нет. Стратегия будет двойная: с одной стороны, мы отбираем в пилотный пакет то, что уже готово к экспорту: тайтлы с фестивальным треком, отшлифованными правами, форматом, понятным для международной аудитории. Такой контент на Дальнем Востоке есть, и его достаточно для первого этапа. Тайтл, уже проданный в Китай, — тому подтверждение.

С другой стороны — вторая задача платформы: растить продуктовый уровень. Через прозрачную обратную связь от китайских партнёров о том, что покупается и по какой цене, студии смогут планировать производство с учётом экспортных требований. Это меняет саму экономику производства в регионе: сегодня студия снимает в расчёте на российский рынок и гранты, завтра — закладывает китайский рынок в бизнес-план ещё на стадии замысла.

Мы не строим иллюзий, что через два года в Китае будут показывать пятьдесят дальневосточных фильмов. Задача первого этапа — доказать, что канал работает, и запустить обратную связь между производством и рынком.

— Китайский рынок аудиовизуального контента — один из самых ёмких, но и самых зарегулированных в мире. Квоты на иностранный контент, цензура, требования к платформам. Насколько реалистично говорить о массовой дистрибуции российского контента в КНР, или речь идёт о нишевом позиционировании?

— Ограничения серьёзные, и их важно точно понимать. Прокатная квота — 34 иностранных фильма в год для кинотеатров, из которых подавляющее большинство идёт голливудским блокбастерам.

Для независимого российского кино этот канал закрыт. Мы туда не претендуем. По стримингу тоже есть ограничения. С 2018 года иностранный контент, включая анимацию, укладывается в тридцатипроцентную квоту в каталогах китайских платформ. Внутри этой квоты российский контент — нишевый игрок, конкурирующий за внимание вместе с американским, корейским и японским.

Плюс телеканалы — CCTV-6 и CCTV-14 работают по своим правилам, региональные ТВ активно закупают семейный контент. Это отдельный канал помимо стримингов.

Регуляторные требования тоже серьёзные — согласование содержания с NRTA обязательно для любого иностранного контента. Но эти требования решаемы: под них построена вся индустрия локализации в Китае. Именно поэтому в структуру проекта заложено местное юрлицо Meitesi и работа с китайскими консультантами — мы не сами напрямую с регулятором, а через тех, кто это умеет.

Прецеденты успешного выхода российского контента есть. «Маша и Медведь» вышла на платформе Xigua Video в 2020 году к китайскому Новому году, до этого на китайском ТВ шли «Смешарики» и «Лунтик», «Рюкзачки». Это — результат многолетней работы, которую можно повторить и масштабировать для дальневосточных студий, если построить инфраструктуру.

Мы говорим о нишевом, но регулярном канале с потенциалом в десятки лицензионных сделок в год после выхода на масштаб. Не о завоевании китайского проката — это была бы фантазия.