Контракт в российско‑китайских сделках всё чаще становится не инструментом сотрудничества, а полем битвы: из‑за разницы в подходах к договорённостям суды ежегодно рассматривают сотни споров, а суммы взысканий исчисляются сотнями миллионов рублей. В 2025–2026 годах практика показала, что российские арбитражи последовательно встают на сторону закона — независимо от страны происхождения контрагента. Почему привычные для китайского бизнеса “договорённости на словах” в России оборачиваются многомиллионными исками — и как правильно оформить контракт, чтобы не оказаться в суде? ВВП рассказала Александра Максимец (на фото) — Генеральный директор холдинга «Русстройконсалтинг».
В чем суть проблемы?
«Китайский бизнес привык к тому, что контракт – это часто просто «рамка для начала отношений», а все реальные вопросы решаются в процессе. В России же, особенно в стройке и госзаказе, контракт – это закон. И это фундаментальное расхождение – источник большинства судебных споров между российскими и китайскими компаниями. С увеличением числа сделок растет и количество коммерческих споров. Арбитраж остается оптимальным механизмом их разрешения, но суд – это всегда деньги, время и репутационные потери.
Китайские партнеры искренне считают, что российские требования по бумагам, сертификатам и долгим согласованиям – это избыточная бюрократия. Они полагают, что многие вопросы можно «закрыть быстро» на словах. Они могут изменить спецификацию в процессе производства, потому что «так удобнее». И они не понимают, почему в России за это следуют штрафы и суды.
Но практика 2025-2026 годов показывает, что суды в России работают, средства с китайских компаний взыскиваются сотнями миллионов. Это и работа с компаниями – «однодневками» в России, и спорные товары (оборудование), которые не прошли таможню, либо не сертифицированы в Ростехнадзоре…
В моей практике есть история, когда арбитражный суд обязал китайскую компанию вернуть 123 миллиона рублей государству по контракту, выполнение которого не смогли доказать. Есть и «зеркальные» прецеденты, когда китайские компании направляют иски в российские суды, касающиеся нарушения исключительных прав (продажа «контрафакта» российской стороной), при этом зачастую сами истцы не могут доказать, что ответчики продавали товар, реально введенный в оборот производителем за пределами России (например, не могут представить документы о закупке продукции у китайского дистрибутора и ее легальном ввозе в страну).
И это только малая часть прецедентов, по которой, как по вершине айсберга, можно судить о состоянии юридического оформления сделок между российским и китайским бизнесом.
Что делать?
Контракт с китайским партнером в 2026 году – это не формальность, а инструмент выживания. Он должен содержать не просто «предмет договора» и «сумму контракта», а исчерпывающие спецификации, техническую документацию и четкие критерии приемки.
Он должен фиксировать сроки поставки, распределение рисков и механизм платежей. И самое главное – он должен предусматривать жесткие штрафы за срыв сроков и брак. Не потому, что вы не доверяете китайскому партнеру. А потому, что это единственный язык, который понимают обе стороны, когда «договоренности на словах» превращаются в «убытки на счетах».
В России контракт – это не «рамка», а закон. И чем раньше это поймут обе стороны, тем меньше будет «вавилонских башен» в судебных решениях».
Досье ВВП:
Александра Георгиевна Максимец: эксперт в сфере проектного инжиниринга, инфраструктурного и инвестиционного консалтинга, руководитель Комиссии по комплексному развитию территорий Дальнего Востока и Арктики Общественного совета при Минвостокразвития России.
Реализовала свыше 1 500 проектов, включая первую очередь автозавода «Соллерс Дальний Восток», 45 контрактов по проектам «Сахалин‑1» и «Сахалин‑2», почти половину систем мобильной связи в Приморье, а также объекты Минобороны РФ.
С марта 2024 года в составе холдинга «Русстройконсалтинг» работает «Российско‑Китайский Консалтинговый Центр» (РККЦ). Центр обеспечивает полное сопровождение проектов с китайскими инвестициями на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири — от аналитики и подбора участков до инжиниринга, юридического сопровождения, сертификации и ввода объектов в эксплуатацию.
