Выход на пенсию волнуют любого гражданина любой страны. Пенсионные реформы обсуждаются, вызывая резонанс общественности. Какие факторы влияют на идею продления трудовой деятельности и готовы ли к такому повороту событий граждане? Разбирался ВВП.

«Четвёртая смена»

Недавно в КНР объявили о постепенном повышении пенсионного возраста. Причины существенные: доля трудоспособного населения сокращается, нагрузка на пенсионную систему растёт, а средняя продолжительность жизни в Китае уже превышает 78 лет.

В 2024 году, впервые с 1950-х, возраст выхода на пенсию в Китае изменился. Согласно пенсионной реформе, теперь мужчины выходят на пенсию в возрасте 63 года (было 60), женщины, работающие в управленческих и офисных должностях — в 58 лет (было 55 лет).

Но рынок труда стареет не только в Китае. По данным последних исследований, общая доля работников старше 50 лет в России составляет 35 % от общего числа занятых.

Министр труда РФ Антон Котяков пошел ва-банк и озвучил возможный сценарий, при котором российским гражданам предложат продолжить трудовую деятельность до 70 лет — по крайней мере, в некоторых секторах экономики. То есть, «выйти на пенсию» скоро может означать не отдых на даче, а переход на «четвёртую смену».

Но главный вопрос сегодня не в том, будут ли люди работать до 70 лет, а в том, сможет ли бизнес создать условия, при которых сотрудники любого возраста будут оставаться эффективными, вовлеченными и ценными для компании. Потому что продление карьеры — это не про возраст. Это про качество управления людьми.

Валерия Бакун, профессиональный коуч и основатель компании «Точка опоры. Центр бизнес коучинга и управления» полагает, что в ближайшие годы работодателям придётся пересобирать сам подход к работе с командами: внедрять гибкие формы занятости, развивать культуру наставничества, инвестировать в обучение на протяжении всей карьеры, учитывать возрастные особенности сотрудников и усиливать управленческие компетенции руководителей.

«Фактически бизнесу предстоит перейти от модели «нанять человека» к модели системного управления людьми и как можно скорее нащупать свою точку опоры в этой новой реальности», — объясняет Бакун.

Но сегодня, и без всяких «реформ» российские возрастные граждане стремиться как можно дольше работать. С «оговоркой» — работать там, где высокие зарплаты: в рыболовстве, на производстве табачных изделий, в области информатики и связи, в финансовой и страховой сферах, а также, в отраслях, связанных с добычей нефти и газа.

«В этих секторах работники старше 50-ти стремятся оставаться на своём рабочем месте как можно дольше, правда, не всегда выдерживая конкуренцию с молодыми», — говорит Юрий Авдеев, ведущий научный сотрудник Тихоокеанского института географии ДВО РАН, кандидат экономических наук.

Что же касается отраслей, где оплата труда ниже среднего уровня (госуправление, образование, здравоохранение, сельское хозяйство, гостиничный бизнес, производство текстиля, одежды, мебели) — туда молодёжь не очень стремится, поэтому заменить работающих предпенсионного возраста просто некем, и в таких коллективах больше как раз возрастных работников.

Острая нехватка кадров и в туристическом секторе. При том, что в стратегических планах регионов России чуть ли не главным направлением рассматривается туризм.

«Хочется спросить: а у вас для этого найдётся необходимое количество рабочих рук, особенно с учётом, что зарплата в гостиничном бизнесе почти в полтора раза ниже среднероссийской, и в 2,8 раза ниже, чем у нефтяников?», — удивляется Авдеев.     

Ещё следует отметить, что есть производства, где происходит постепенная замена участия человека робототехникой, а есть такие, где без участия большого количества живого труда обойтись ни при каких обстоятельствах невозможно.

Юрий Авдеев:

«Не так давно, на 10 тыс. работающих в Южной Корее приходилось более 530 роботов, в Японии – 300, в США – 176, а в России – один! За три десятилетия мы отстали в этом не только от развитых и развивающихся стран, но и от самих себя тридцатилетней давности».

Естественная убыль

Согласно открытым данным, средний возраст трудящихся граждан в России — 42,5 года.

«Этот показатель определяется соотношением численности молодёжи и стариков», — объясняет Юрий Авдеев.

По его словам, для Дальнего Востока до 1989 года средний возраст населения составлял 32-35 лет, сюда ехала молодёжь, заводили детей, и их доля приближалась к 30 процентам, тогда как пенсионеров – менее 13. То есть, динамика экономического развития востока России в то время была во всяком случае не хуже других территорий.

Теперь же рождаемость меньше, умирают больше, естественная убыль по ДФО — порядка 25 тыс. человек в год, в Приморском крае – 11,5 тысяч, а миграционная убыль — до 40 тысяч человек.

«Потому и средний возраст сегодня увеличился. Причём это не является особенностью Дальнего Востока, в целом по стране ситуация не столь разительна, но и она даёт о себе знать: с 1989 года до 2022 количество детей сократилось на 8,8 млн человек, тогда как пенсионеров увеличилось на 7,7 млн.», — говорит Юрий Авдеев.

Выводы лежат на поверхности.