Мировые наблюдаемые запасы нефти в мае сократились на 143 млн баррелей, а за апрель–май — почти на 220 млн баррелей, следует из ежемесячного доклада Международного энергетического агентства. Для деловой повестки это не просто статистика сырьевого рынка: снижение запасов на фоне проблем вокруг Ормузского пролива влияет на стоимость топлива, морскую логистику, расчёты по контрактам и планирование международной торговли.

Запасы уходят быстрее спроса

На первый взгляд картина выглядит противоречиво: МЭА одновременно фиксирует заметное снижение спроса на нефть и ускоренное истощение резервов. Агентство ожидает, что мировой спрос на нефть в 2026 году сократится на 1,1 млн баррелей в сутки. Это почти втрое сильнее, чем предполагалось месяцем ранее, когда в базовом сценарии ещё закладывалось более быстрое возвращение рынка к нормальному режиму.

Предварительные оценки показывают, что поставки нефти во втором квартале 2026 года могли снизиться почти на 5% в годовом выражении. Такой квартальный спад, по оценке МЭА, стал бы первым с 2020 года. Причины агентство связывает с ростом цен на топливо и трудностями с поставками.

При этом запасы продолжают снижаться. Особенно заметно это в странах ОЭСР: их нефтяные резервы, по данным агентства, опустились до минимального уровня с 1990 года. В практическом смысле это означает, что рынок получает меньше буфера на случай новых перебоев, даже если текущий спрос уже ослаблен.

Ормузский фактор остаётся в цене

Ключевой фактор последних месяцев — ситуация вокруг Ормузского пролива. Через этот маршрут проходит около 20% мировых нефтяных потоков, поэтому любые ограничения на этом направлении быстро отражаются не только на ценах сырья, но и на стоимости перевозок, страховании, графиках поставок и условиях контрактов.

МЭА отмечает, что договорённости США и Ирана о завершении конфликта и разблокировании пролива открывают путь к восстановлению экспорта с Ближнего Востока. Но агентство одновременно указывает на сохраняющиеся операционные и политические ограничения. Иными словами, сам факт договорённостей ещё не означает быстрого возврата к устойчивой логистике.

Для участников ВЭД это важно потому, что нефть остаётся базовым ценовым ориентиром для широкого круга рынков — от топлива и фрахта до нефтехимии. Когда запасы сокращаются, а транспортный коридор остаётся уязвимым, бизнесу сложнее прогнозировать себестоимость и сроки исполнения внешнеторговых обязательств.

Восстановление откладывается

МЭА не ждёт полноценного восстановления спроса или предложения до 2027 года. На следующий год агентство прогнозирует умеренный прирост спроса — примерно на 2 млн баррелей в сутки — и более заметное увеличение предложения, около 8 млн баррелей в сутки. Такой сценарий, если он реализуется, может дать рынку возможность частично восстановить запасы.

Но текущий сигнал для рынка остаётся сдержанным: энергетическая система вошла в период, когда даже падение спроса не гарантирует накопления резервов. Для международной торговли это означает повышенную чувствительность к маршрутам, политическим договорённостям и операционным ограничениям в ключевых узлах мировой логистики.